Блаженный старейшина Мирак из великого города и знаменитой столицы Тавриза, по происхождению армянин, по вере христианин, был сыном добрых родителей. Благочестивый и богобоязненный, [он отличался] простосердечием и человеколюбием, навещал сирот и вдов, давал приют чужестранцам и приезжим, одевал нищих и кормил голодных, любил священнослужителей и чтил [церковные] праздники. О;н был великим ( защитником армян лри дворе мусульманских царей. С помощью золота и серебра он выкупал у неверных множество пленных из народа грузинского — мужчин и женщин, стариков и детей — и, освободив, отпускал их восвояси. Он сделал [также] много полезных дел для церквей и монастырей. Тавризскую церковь, разрушенную иноземцами при Джааншахе, он восстановил руками самих разрушителей посредством щедрых даров, которыми осыпал правителей и господ. И впоследствии муллы много раз стремились разрушить [ее], однако он, не жалея, осыпал драгоценностями дарений двор и не давал осуществить эти преступные намерения. Посему нечестивый народ персидский ненавидел [его] и жаждал его крови.
В правление тавризского падишаха Ягуба, сына Узун Гасана, при дворе был некий муж, по имени Мехти, который имел указ от падишаха делать все, что он захочет — разорять, обирать, избивать. И никому не дано было прекословить ему; и что бы он ни совершил, дела его не подлежали суду. Воспользовавшись этим, нечестивый народ персидский подстрекал его убить старейшину Мирака.
Великий же Мирак, наряду с добрыми делами и праведной верой, также своею смертью уподобился Господу своему, ибо в страстную субботу он претерпел мучения Христа и смертью своей причастился его смерти. В страстную среду неверные замыслили убить его, как Иуда с евреями [Христа]. В страстной же четверг он ревностно исповедавшись [Христу], отведал жмвсносного тела и крови, подобно апостолам на тайной вечере. А в страстную пятницу, которая приходилась на 24-е марта, в шесть часов, когда на кресте был распят Господь, в этот самый час Мехти, вскочив на коня и захватив с собой меч, прискакал на рынок. Пришпорив [коия] у лавки Мирака, он сказал ему:
— Отступись [от Христа] и восславь пророка нашего.
— Хвала и слава имени Христа ежечасно,— ответил Мярак. И чем больше принуждал его нечестивец тот [отречься] от Христа, тем больше хвалы Богу возносил Мирак, и, как правосторонний разбойник, восславил он в этот час Христа Бога и Сына Божьего. Тогда Мехти стал наносить мечом удары по голове, плечам и рукам, и затем, сойдя с коня, в его же лавке зарезал святого ножом, как невинного агнца. И, подняв благородную голову святого на острие своего меча, он поднял ее [высоко] на обозрение рыночной толпы, подобно [телу Христа], поднятому на меч креста с четырьмя остриями. И, пронеся [по всему] рынку, отнес и бросил ее перед дворцом матери падишаха.
От этого мерзкое племя персидское воспряло духом и двинулось толпой на церковь, чтобы разрушить ее. Христиане с громкими кряками устремились к дворцу Бакум. Она поспешила известить об этом сына своего падишаха. Он тотчас послал [туда] с войсками князя по имени Вели, начальника его охраны. Нагрянув, он стрелами разогнал всех и спас церковь. Мехти, видя это и испугавшись поднятого шума, обратился в бегство. Падишах приказал своим слугам сесть на коней с царской [конюшни] и догнать его. «Кто догонит его, поймает и приведет ко мне,— сказал он,— тот получит моего коня со сбруей». Не мешкая, они в тот же час настигли его, связали и бросили в тюрьму, так как время было уже позднее.
Благородную же голову и тело великого Мирака забрали пришедшие слуги его и понесли в церковь, куда собрались священники, монахи и вардапeт Акоп из Монастыря Тадеоса аракеала [апостола Фаддея], пришедшие в город по случаю великого праздника Пасхи. И, положив вечером, накануне ночи страстной субботы тело Мирака [в церкви], они всю ночь до наступления следующего дня служили молебен. Спели все духовные песни страстной субботы Сочельника погребения господня. С восходом солнца христиане города подняли [тело] и с большими почестями—псалмопением и славословием — понесли и положили в могилу.
И подобно тому, как блаженный мученик стал сопричастея мучениям и смерти Господа в четверг, он стал также соучастником похорон Господа в субботу, дня отдыха во славу Творца, которым да будет благословенна память его.
Между тем падишах велел утром привести к нему пойманного нечестивца того Мехти и говорит ему:
— По чьему повелению убил ты великого армянина Мирака?
— Ни по чьему, а потому, что он отказался подчиниться мне и не восславил имени нашего пророка,— отвечает он.
— Не поэтому, а потому, что мы спустили тебя с привязи и все оставили на твое усмотрение. Вот из-за чего ты осмелился совершить это злодеяние,— сказал падишах и, схватив в ярости каленый кирпич, метнул в лицо мерзавца и разбил его. Тогда воины по приказу царя напали на него с камнями и палками и убили его. Падишах приказал огрубить ему голову и послать ее сыну Мирака со словами: «Смотри, как я отомстил за тебя врагу и безжалостно дал отрубить голову убийце твоего отца». Затем они понесли [голову Мехти] и повесили на рыночной площади, а тело нечестивца выбросили за город на съедение собакам и птицам.
Был у падишаха Ягуба великий князь, по имени Хасум, возвысившийся [еще] при падишахе Гасане, отце его, который назначил его зевиадаром. Без него не выносился ни один приговор при дарском дворе. Он был страшно оскорблен [случившимся], особенно тем, с какими почестями был предан земле Мирак и как позорно был убит и выброшен Мехти. В тот же день страстной субботы, выйдя [с царского двора], он собрал около двадцати тысяч мужчин, и они, подняв табут с телом нечестивца над своими головами, понесли его хоронить. Оии громко вооили и провозглашали его шехитом, т. е. [человеком], воспринявшим мученическую смерть от рук неверных.
Узнав об этом, падишах Япуб послал того же Вели-бека с войсками. Настигнув их, они первым делом сорвали с них синие траурные чалмы, надетые в честь мерзавца, раскроили им черепа и рассеялись, разломав и разбросав по земле [также] та'бут с костями нечестивца. [Напоследок] схватили бека Хасума с пятью знатными сеидами и повели к падишаху.
И вот говорит ему гневно падишах: «О главарь злодеев, как осмелился ты удостоить великих почестей ненавистного мне и с поруганием убитого мной [человека]?». И, ударив его мечом по плечу около шеи, убил его, а у сеидов приказал содрать кожу с лица, вырвать им языки и подвесить каждому на грудь. В таком позорном виде, посадив их на воз, повезли [напоказ] по всему городу, а затем убили.
Ныне, братья мои, благословим Бога-попечителя, ибо [это случилось] не вследствие хрисгианолюбия падишаха Ягуба или его более благосклонного отношения к армадам, чем к мусульманам, но потому, что воистину сердца тиранов в руках Божьих. Знай, что если вместо крови одного христианина не была бы так позорно пролита кровь того знатного вельможи и тех шести главарей мусульман, то весь народ армянский повсеместно был бы истреблен.
Старейшина Мирак преставился в 935 г. [1486 г.] армянского летосчисления. Он стал истинным соучастником мучений Спасителя, ибо, будучи предан в великую среду, он помянул {день] предательства Господа и причащением в страстной четверг совершил таинство великого дня со святейшими апостолами, а мученической смертью своей в день великой пятницы превознес и почтил мучения распятого Христа, погребением в могиле в день великой субботы прославил погребение Христа, дабы в безвечернее Воскресение пришествия Спасителя восстать из мертвых во славе небесной и сподобиться непреходящего венца и светозарного брачного чертога.
Да благословит Христос Бог по заступничеству всех святых верующих и меня, писца Мовсеса, повествователя сей истории.