[Муж] сей, армянин и верой христианин, [подвизавшийся] во времена турецкого владычества, [в царствование] Мухаммеда, был сыном благочестивых родителей. Отца его звали ... (не известно), а мать — Кулистан. Он был родом из Тиврикского края, из селения Хурна-вил, родился и вырос в стольном городе Галатии, что насупротив Константинополя.
И вот какой-то человек, который в детстве был отуречен и за-числан в отряды воинов, именуемых янычарами, заприметил его. И когда он со своим братом гулял, турки, по наущению дьявола, схватили его, подвергли обрезанию и зачислили в отряд, в котором был и его брат. И он несколько раз с турецкими войсками участвовал в войне на Крите.
Но, воспламененный в сердце своем любовью к Христу, он не принял этой веры и через некоторое время бежал оттуда, отправился в страну франков, чтобы в чистоте сохранить свою христианскую веру. Он посетил там все святые места, был на могиле св. Якова, брата Господа, совершил паломничество к [церкви] св. Богородицы, именуемой Езр, а также к [церкви] святых апостолов Петра и Павла, И так двенадцать лет в великой скорби и страданиях жил он странником на земле франков, надеясь на прощение за совершенные грехи. Но сердцу его этого утешения было мало, и он говорил: «Я обрету свою святую и чистую веру там, где ее потерял».
Сев на судно, он возвратился в Константинополь к своим родителям, которые были еще живы. И, пробыв в доме своего отца пятнадцать дней, он сказал:
— Я вернулся для того, чтобы открыто исповедовать среди: язычников Христа Бога.
А они с состраданием, [свойственным] родителям, сказали:
— Ты не перенесешь мучений, сынок. Возвращайся вновь в страну христиан и там пребывай в благочестии.
Не он не послушался их, и в день праздника Воздвижения св. Креста, когда на армянских кладбищах по обычаю предков благословляются могилы, он, надев христианский головной убор, отправился туда. В этот день ему никто ничего не сказал.
На следующий день, а это был понедельник, он пришел в церковь. Встретив [здесь] одного из святых священников, [Габриэл] исповедался в своих грехах и причастился драгоценного тела и крови сына Божьего. В том же христианском уборе он отправился, на турецкий рынок.
[Неверные], увидев его, сказали:
— Что за вид ты принял? Не тот ли ты воин, который столько времени был среди нас?
И он, окрепнув от Духа святого, сказал:
— Да, это я. Я не нашел прока в вашей вере, столько времени пребывая в ней. Истинная вера — христианство, которое я исповедовал, и ныне я верую в Христа Бога и сына Божьего.
Неверные, услышав это, рассвирепели, заскрежетали зубами и, схватив его, повели к судье, которому и рассказали о случившемся.
Спросил его судья:
— Как ты осмелился пренебречь верой Магомета и отказался от славы, которую имел прежде? И он ответил:
— Да сгинет вместе с тобой твоя вера. Мне не нужна твоя преходящая слава. Я нашел нетленную и вечную славу.
Рассердившись на это, судья приказал выбить ему зубы и отвести к везиру. И он, представ пред [везиром], смело признал, что исповедует Христа Бога.
Услышав, как он мужественно  признает свою веру, [везир] сказал:
— Ты сошел с ума. [И распорядился]:
— Заприте его сегодня в тюрьме. Может быть, он отрезвеет от своей глупости.
И в тот день бросили его в тюрьму.
Когда на следующий день его вновь повели на судилище, он [вновь] бесстрашно и непоколебимо признал прежнее, сказав:
— Я христианин и слуга Христа. И не безумец, подобно вам и вашему наставнику, которого я не признаю.
При этих [словах] паша страшно рассвирепел и вынес ему смертный приговор, велев увести его и повесить на улице города. И его приказ был немедленно приведен в исполнение.
По дороге к лобному месту он учил верующих оставаться твердыми в вере Христовой и сам не переставал прославлять Бога Христа.
И неверные за публичное и смелое осуждение [мучеников] паши поспешно привели в исполнение его приказ.
Два дня [тело его] оставалось на виселице. За это Бремя румянец с его лица не сошел. И эти два дня он казался спящим, что свидетельствовало о его невиновности. Неверные, видя, что верующие стекаются [на лобное место], дабы лицезреть картину его мученичества, сняли тело с виселицы и бросили в море.
Такова была смерть святого мученика Габриэла, который, соответственно своему имени, причислялся к сонму Гавриила. Подобно розе расцвел он телом в зимнее время, а душой приложился к чину ангелов. Память его да будет благословенна.
И я, Акоп, слуга Бога и сего святого, видевший случившееся [с ним] и слышавший [его] ответы, во славу Божью написал [об этом].
И сие случилось в 1111 г. [1662], 17-го сентября, в среду.