В 739 г. армянского летосчисления [1290 г.] я, презренный раб Божий иерей Давид из города Балу, начал излагать историю бед, которые претерпел христианин и знаменитый рабунапет Григор из города Харберда от народа исмаильтян. Долготерпением в истязаниях и мученической смертью своей он уподобился Григорию Просветителю и св. Степаносу Первомученику. Сей святой вардапет Григор, родом из города Балу, был сыном добродетельных и богобоязненных родителей. Изучив Библию, Ветхий и Новый заветы, он принял священнический сан и жил в миру смиренно и кротко, как в пустыне.
Два года он прожил с женой своей, после чего она преставилась. Хоть он и был женат по закону, но помнил слова апостола Павла, говорившего: «Имеющие жен должны быть как не имеющие». После смерти жены он решил покинуть свой город и отправился на восток, в Айраратскую область, в Вирапский монастырь св. Григория Просветителя к знаменитому армянскому философу и ученому Вардану, основавшему школу, в которой было сорок учеников. Одним из них стал Григор, выделявшийся блестящими дарованиями и добродетельной [жизнью]. Это был юноша со светлыми волосами, прекрасным лицом; по нраву кроткий, приятный и мягкий, [он] располагал к себе всех сверстников.
Там он оставался шесть лет, с прилежанием, трудолюбием и великим старалием предаваясь изучению Св. писания. Через шесть лет великий вардапет Вардан, удовлетворенный его способностями и [приобретенными] знаниями, удостоил его святого благословения и посоха вардапета; наделив грамотой и властью, он послал его в родной край во всеуслышание проповедовать и благовествовать Слово жизни.
По прибытии его в родной город все вышли навстречу и приветствовали его как небесного вардапета Христа. Вручили ему вместе с грамотой чадавню святого Месропа и обитель в неприступной крепости, и также церковь святого Иакова, построенную перед ней. Он взялся за восстановление церкви и монастыря, затем поставил монахов и предводителей и сам остался там. В любое время он шел в город и созывал всех в церкви, увещевал и укреплял народ, учреждал места молений, ободрял священников и утешал всех сладкозвучным голосом своим наставлял их очищаться от грехов и ненавидеть разврат, алчность, воровство, убийство, месть, пьянство, ложь и тому подобное. И все были послушны и покорны добрым наставлениям его.
Я, раб божий иерей Давид, племянник его, был его учеником и прислуживал ему. О святости, добродетели, скромности и терпении его хочу поведать вам, внимающим мне. Не по чужим свидетельствам и слухам, а как очевидец, внимавший ему, поведаю я вам о смирении, святости, благости, любви к нищим и странникам, о ревностной любви, которую он питал к Богу и людям и который не уставал назидательными примерами обучать всех. Денно-нощно он не переставал читать Св. писание, проводя ночи в уединенных молитвах, бдении, трудах и псалмопении. Не нарушая установленного времени, совершал он с монахами службу. С великим дерзанием выступал он в разных местах с проповедью и учил Слову Божьему. В осеннюю погоду отправился в Харберд, проповедовал и наставлял соблюдать святой пост, пребывать в молитвах и все нерадивые в молитвах и посте, священник и народ, не покорные друг другу, по прибытии туда вардапета отреклись от своих обычаев. Ибо вардапет изо дня в день окроплял их животворной водой, согласно словам пророка: «Речные потоки веселят град Божий, святое жилище Всевышнего». Ежедневно собирал он их в церкви и наставлял пребывать твердыми в вере, отказаться от плотских желаний и помнить о дне смерти и дне Страшного Суда, о муках обитателей ада, о славе и блаженстве праведных. Слыша обо всем этом, они отвращались от злых дел, к которым ранее привыкли.
Вардапет оставался там пять месяцев, изо дня в день все больше распространяя Слово жизни и любовь он засевал землю разумную и растил обильный урожай. А злоумышленник сатана, искони противостоящий истине, позавидовал его добрым делам и, движимый черной завистью, настроил против [христиан] татарское и персидское население города, начиная со знатных людей до простолюдинов, которые возгорелись местью и ненавистью [к христианам, видя] согласие народа с вардапетом и ревностные молитвы мужчин и женщин в церкви. Это было корнем и причиной их черной зависти.
Некий муж, по имени Харбанда-ага, из правителей народа стрелков, а возможно, персов знатного происхождения, жил в городе Харберде и владел сим краем. В это время из внутренних стран, из Дамаска и Халеба, набрав конницу, совершили набег на нашу страну для захвата пленных и грабежа. А Харбанда-ага и другие военачальники, находившиеся в пределах нашей страны, набрав войско, пошли на них войной. Они победили наше войско, опустошили нашу страну, а брата Харбанда-аги угнали в плен в город Мсир. Харбанда-ага пытался выкупить брата из плена.
В тo время правители города, собравшись в большом дворце, совещались относительно выкупа брата [Харбанды] из плена. Они решили [обложить] страну податью — собрать налог, начиная со стариков и кончая малыми детьми и девушками-затворницами. В тот же час на них неожиданно обрушился гнев Божий — треснул остов дворца, и он раскололся надвое, все четыре стены свалились друг на друга, и кровля обрушилась на них. Все, кто был там, умерли мучительной смертью, согласно слову пророка: «Могила— жилище их». Так Господь пресек замышляемое ими злое дело. И все слышавшие об этом прославляли Бога, спасшего их от бедствия, которое должно было их постигнуть. Это случилось в тот самый год, когда вардапет находился там. Христиане, бывшие там, еще ревностнее стали предаваться молитвам и посту. Они ежедневно приходили к вардапету, и он заповедями Божьими наставлял их. И они все больше и больше укреплялись в любви к Богу. А бывшие там татары и персы, а также дикие племена, которых называют хошаматиками, и шхеры задумали учинить зло над невинными христианами. Ночью они убили собаку и голову пса положили на мехрап, [туловище] же повесили на дверях мечети. Утром, сговорившись, они стали кричать: «Идите посмотрите, люди и главари татар, что сделала паства вардапета с нашей мечетью». И зло, совершенное ими же, они свалили на нашего вардапета и невинный народ. Все—от мала до велика—воспылали ненавистью к нам.
Между тем вардапет с народом молились в церкви, был пост св. Саркиса. Вдруг [в церковь] ввалились шхеры и толпа хошаматиков. Ворвавшись в гущу христиан, они схватили вардапета и потащили на площадь, и он не знал войсе, в чем дело. В это время подоспели воины, присланные правителем города. И увели вардапета Григора в тюрьму, а вместе с ним и сорок пять достопочтенных горожан. Это случилось в среду постной недели. Вардапет читал народу в тюрьме проповедь о слове жизни, утешал их и укреплял в любви к Богу.
В ту ночь вардапету привиделось место смерти его. Утром, проснувшись, он поведал заключенным христианам об этом: «О христолюбивые братья, этой ночью видел я свое расставание с вами, которое случится сегодня; мученической смертью умрет мое тело, и я покину сей мир. Но никому из вас опасность не угрожает, за исключением двух мужей, которые прислуживали мне и помогали созывать паству в церковь. Я буду выкупом за вас, а вы оставайтесь твердыми в любви к Богу, помните и храните заповеди и законы Божьи, которым я вас учил денно-нощно. Ибо сегодня я вижу вас в последний раз, и мы увидимся еще во время Страшного Суда Христова. Не забывайте меня в ваших молитвах, ибо любовь ваша и смерть моя терзают меня». И другими боговдохновенными словами увещевал он их. Все плакали, пав ему в ноги, дабы он их благословил.
И вот пришли воины и толпа простого люда татар, вооруженные мечами и дубинками, вывели из тюрьмы святого, а с ним и двух служителей — Симеона и Киракоса и повели их за пределы города на просторное место, куда собралось бесчисленное множество татар.
Десять главарей из города и прибывшие из других городов расселись на сиденьях. Имена их тяжело мне писать, и я счел их недостойными этого. Они поставили пред судилищем вардапета Григора. И в тот час не видно было ни единого христианина—одни были заключены в тюрьмы, другие из страха перед неверными бежали и спрятались. Тогда [судьи] спросили его через переводчика:
— Почему ты пришел в наш город? Почему народ твой убил собаку и ночью принес и повесил на нашей молельне?
Он же смело и с твердой верой начал говорить и сказал им в ответ:
— Молитва всякого народа и языка направлена к Богу, и везде, где молятся, там Бог. Как может человек совершить такое зло в молельне? Если бы я знал, кто совершил это злодеяние, я бы сам убил его. Я в этом городе ничего тайного не проповедовал, а открыто наставлял каждого творить добро, а не зло.
Сказали они:
— Чему же ты их учил? Отвечает вардапет Григор:
— Любить Бога и ближнего своего, не прелюбодействовать, не воровать, не лжесвидетельствовать, не предавать, не пьянствовать, соблюдать святой пост, молясь Богу, иметь чистые помыслы и просить мира для страны, а для царей и господ своих просить здоровья и защиты у Бога.
Все это и подобное сему сказал вардапет Григор им через переводчика, которого они нашли. Но переводчик, начинив язык свой злом, неверно переводил слова вардапета, а говорил то, что ему подсказывало его злое сердце. Так он возбудил гнев тиранов на невинного агнца, находившегося в логове кровожадных волков.
Вслед за допросом и преданием судилищу один из главарей встал и лостиво заговорил с вардапетом:
— О, махраса,—[сказал он],— обратись в нашу веру и прими религию пророка нашего. Тогда пожалуем тебе много даров и будем чтить как предводителя нашего.
— Безумный и неверный тиран,— отвечает Григор,— почему я должен оставить живого Христа и поклоняться мертвому вашему вождю, который своей слепой мыслью и злой волей обрек вас на погибель? Как я могу оставить свет и погрузиться в тьму? Ты угрожаешь мне, земному, мучительной смертью [так знай же], что взамен этой жизни Бог уготовил для стойко переносящих мучения бессмертную жизнь, вечную радость и неувядаемый венок.
Многое сказал он им бесстрашно.
И судья говорит:
— Седовласый старик, пожалей свою старость и свои седины, не подвергай себя пыткам и мучениям. Григор же отвечает:
— Написано в [Св.] писании, что лишь путем премногих страданий и мучений следует войти в тот покой, ибо тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и широки врата и просторен путь, ведущие в ад. И многие идут по нему.
— Какие же люди идут по нему?—спрашивает судья.
— Те,—отвечает Григориос,—кто в угоду вожделению пьют, едят, чревоугодничая и пьянствуя, прелюбодействуют и блудят, грабят и убивают. Вот легкая и широкая дорога, ведущая людей на гибель и в ад.
Разгневавшись, они раздели вардапета Григориоса по пояс и, уложив на землю вверх животом, нанесли ему триста ударов прутьями по животу и груди. Он же не переставал возносить хвалу и благодарения Богу. Все были поражены ею терпением. Ибо он горел любовью к Христу и презирал невыносимые страдания. Тогда поставили перед тиранами двух молодых мужей — Симеона и Киракоса, которые были лучшими в святой братии и хорошо знали Божм закон. Допросив их, они пытались лестью и угрозами убедить отречься от Христа и обратиться в их веру. А те, будучи учениками вардапета, ответили: «О неверный судья, мы рады покинуть сей мир, и увидеть царя нашего Христа, и достичь славы святых мучеников, до нас претерпевших мучения и пытки, умерших во имя Христа от нечестивцев, бывших до вас».
Тогда безжалостный судья приказал дубинками размозжить им головы и тела их выбросить. Григориос, собравшись с силами, крикнул им: «О дети мои, пусть вас не искушают их обещания и преходящая жизнь эта. Потерпите немного и увидите Христа, прославителя вашего. И не страшитесь тех, кои умерщвляют тело и не имеют власти над душами вашими».
Много другого утешительного говорил вардапет, пока Киракос и Симеон не отдали Богу души.
Между тем жестокий судья приказал привести и тех, кто находился в тюрьме, задумав подвергнуть их тем же пыткам. Однако один из военачальников народа стрелков, по имени Татхара, вскочив на каня, [примчался] и со своим войском отбил у них узников и отпустил их с миром, пригрозив судьям: «Таких горожан истребляете! Что я отвечу хану, пославшему меня управлять этим городом?».
Толпа же направилась к вардапету, чтобы камнями побить его. К камни сыпались на него, подобно дождю, до тех пор, пока над ним не образовался холм из камней. В таких мучениях отдал Богу душу св. вардапет Григор. Палачи отрубили ему голову и повесили ее на крепостной стене у ворот города.
С наступлением субботнего утра показалось чудесное видение. С неба засиял ослепительный свет, [озарив] место, лде замучены были их тела. Первым это увидел главный муэдзин, который звал народ на молитву, поднимаясь по утрам на минарет. Увидев необычайный свет над телом вардапета Григора, он с возвышения стал кричать жителям города: «Идите, выходите, армяне и мусульмане, взгляните на нур, снизошедший на махраси! Горе вам, замучившим невинного и чистого! Бог почтил и прославил своего любимца, а вас посрамил и осудил».
Услышав голос муэдзина, они устремились в сторону видения и были ошеломлены порицавшим их сиянием.
Тогда христиане со священниками пришли на это место, ибо до того часа, страшась насильников, они прятались. Увидев свет, они обрадовались, взяли тело и голову святого и с псалмопением и благословениями понесли и похоронили вместе [с телами] Кирако-са и Симеона за городом, в монастыре православных сирийцев яковитов, который называется св. Парсамеем. Каждому [вырыли] отдельную могилу. Монахи монастыря присматривают за ними. Святые могилы их и земля с могил исцеляют от всех болезней во славу Христа, Бога нашего, который благословен во веки веков.
Это случилось в 739 г. [1290] нашего летосчисления, 4-го [числа] месяца хори и 10-го февраля, в субботу, в празднование дня св. Саргиса [Сергия], в царствование Хетума, в патриаршество владыки Степаноса, при владычестве народа стрелков, [в правление] Аргунхана в Тавризе.