Ко всем глубоким сочинениям, созданным и написанным святыми отцами и первыми вардапетами, была присовокуплена память о них — о том, к какому народу они принадлежали, из какой страны и какой местности (происходили] и в какое время были созданы и записаны их боговдохновенные поучения.
Так и мы сочли необходимым кратко описать начало и конец жизни блаженного отца нашего святого Мхитара, святейшего вардапета, [поведать] о том, в какое время он жил, у кого учился, кто были его соученики, в какое время он достиг зрелости и с какой неустрашимостью и мужеством завершил он свой жизненный путь.
В царствование нечестивцев и гонителей — Харбанды и его сына Бусаита из народа стрелков, а также в царствование Ошина и сына его Левона, на армянской земле Киликии, в патриаршество владыки Акопа Анаварзеци и в архиерейство Закарии на Ахтамарском престоле [подвизался] трижды блаженный отец наш, преисполненный Божьей благодати великий вардапет Мхитар из области Каджберуник, села Керман, сын благочестивых родителей. Блаженный Мхитар был еще отроком десяти лет, когда умерли его отец и мать. И сородич их, монах по имени Андреас, усыновил его и обучил письму и грамоте. Мирские игры и прогулки не занимали его, как [других] детей, но с великим прилежанием и охотой он читал Священное писание и, будучи еще по возрасту мал, постиг премудрость науки. И предводитель области мудрый и праведный епископ владыка Хачатур, увидев с каким преуспеванием раскрылись в нем духовные дары, рукоположил его в священники. И он по дарованной ему мудрости приступил к изучению Священного писания, зажегшего в нем неугасимый огонь любви к Богу. Об этом он сам поведал нам. И кипела в нем душа, он искал учителя и вардапета, у которых мог бы учиться, но в то время в крае каджберунийском не было вардапета. Он же из-за юности и незрелого возраста робел отбыть куда-нибудь в другие края, ибо на его лице еще даже не было бороды. Но подбадриваемый соучениками своими Степаносом и Ованесом0, о которых он упоминает в сей книге, и путеводимый Духом святым, он отправился в Айраратскую область к первоверховному святому всеармянскому престолу, матери веры, стоящей во главе всех армянских церквей, куда снизошел Сын Единородный, и золотым молотом потряс врата преисподней. Поклонившись святым местам, он оттуда направился в область, именуемую Вайоц-дзор, в монастырь, который ныне называется Гладзором, к наисовершенному и святому вардапету Нерсесу, и оставался у него три года.
Вскоре туда прибыли его соученики, о которых мы говорили выше. Блаженный Мхитар премного обрадовался прибытию своих доузей, ставших его помощниками и спутниками во всех благих начинаниях и в исследовании книг Священного писания. Ибо при исследовании не только выявляются божественные глубины мудрости, но особенно утверждаются и объединяются в мыслях и душе [мужи пытливые]. Ибо где нет исследования, там мудрость несовершенна.
А святой вардапет Нерсес, прожив жизнь свою в великих трудах и благости, отошел ко Христу, и преемником его на вардапетской кафедре стал его ученик Есаи, у которого они [продолжали] учиться многие годы. Блаженный Мхитар был совершеннее всех в [постижении] премудрости науки, он изучил Ветхий и Новый заветы и был весьма сведущ в двенадцати философских науках, и многих превзошел даром знания. Но в глубине души он решил удалиться от мира и жить уединенной жизнью, а не прославляться вардапетским именем. [Мхитар] возвратился в свой (родной] край и некоторое время жил там, пока ему не повстречался некий вардапет по имени Тадеос. [Этот], найдя в нем виталище божественной мудрости, уговаривая, увещевая и моля, склонил
его учить в церкви Слову жизни. Однако Мхитар недолго проповедовал в церкви, не по душе было ему случившееся. «Ибо,— говорил он,— нехорошо и несправедливо учиться у одного, а права вардапета получать от другого». И он вторично отправляется к великому учителю Есаи, получает от него вардапетские полномочия и возвращается в свою родную область, в землю каджберуний-скую, [где] благодаря светозарной мудрости своей [удостаивается] великого почитания со стороны жителей Арчеша и области. Ибо он просвещал всех своей проповедью и, отечески утешая пришедших, направлял на благие дела. Он поселился в прекрасной, богообитаемой пустыни, именуемой Мецопским монастырем, и там провел всю жизнь, отказавшись от всех мирских соблазнов и украсив себя добродетелями и благими деяниями. Но наипаче он любил творить милостыню, [утешая] странников и скитальцев, и заработанное трудом рук своих, а также другими [благодетелями], он раздавал нищим и нуждавшимся. Ибо он превосходно владел искусством письма и превосходно разрисовывал рукописи. И стал он в наше время, согласно Пророку, отцом для сирот и судьей для вдов.
Во времена сего благонравного и боголюбивого человека целомудрие повсеместно находилось в почете и многие, ревнуя его Богопочитанию, посвятили себя святости и чистоте и принесли себя в дар Христу, став достойными взойти на ложе небесного жениха. Напоенный небесными источниками и приобретя апостольский дар, молясь и взывая [к Господу], он принялся за эту божественную книгу и написал пятнадцать речей. В этих пятнадцати речах для пользы и блага любознательных отроков святой церкви он, как в цветник, украшенный прекрасными разнообразными цветами, вместил все доброе и мудрое из наук. Помимо сего мы имеем и другие произведения блаженного [мужа] нашего, сиречь толкование трех Соборных посланий святого и богоречивого евангелиста Иоанна, а также Толкование Успения того же евангелиста Иоанна. Располагаем и его речью на Послание злонравного [папы] Льва, данное с приличествующим толкованием.
Все это он принес в дар церкви Христовой как живую память о себе, сам же, пройдя свой [жизненный] путь в мужественном подвижничестве и достигнув глубокой старости, отправился в вечно живой город бессмертия, ибо всей душой мечтал узреть неизреченный свет и вечно радоваться горячей любовью Христа.. И когда он был близок к кончине, он рассказал нам о видениях,, предвещавших о его смерти: «Увидел я ночью во сне, будто нахожусь на берегу какой-то реки. Река течет бурным потоком, неся на своих волнах огромное золотое яблоко. Я много раз пытаюсь, достать его, но не могу». Через несколько дней он [снова] сказал: «Видел я во сне, что от земли к небу была воздвигнута лестница, согласно [речению] святого Иакова, и многие поднимались по ней,, и я вместе с ними». На радость и твердую надежду всех верующих он рассказал нам еще об одном ночном видении: «Видел я, будто-все христиане с крестами в руках толпами стремительно шли к востоку, чтобы встретиться с небесным женихом Христом, и меня,, подхватив, повели с собой».
После этого он почил во Христе в 786 году [1337] армянского-1 летосчисления, 27-го числа месяца хори, в пятницу. Пречестное-тело его погребено на общем кладбище того же Мецопского монастыря, с южной стороны пустыни, во славу Христа, Бога нашего.
Духовный сродник его вардапет Степанос и недостойный Мкртич, изложивший сию историю, молят вас помянуть нас в Господе нашем, дабы Христос, Бог наш, простил нам наши прегрешения и отпустил нам наши грехи